lillyho: (читательница)
[personal profile] lillyho

Эльсия только что вернулась из читального зала Библиотеки. Сегодня она закончила читать последнюю книгу из списка, который ей вручила Маэль Седай, для обязательного прочтения. В келье она не читала: берегла свечи. Хотя дежурные раздавали свечи каждый день, но Эльсия предпочитала экономить, чтобы в непредвиденный случай, когда случиться необходимость, свечей было предостаточно. Ей вполне хватало огня в камине. Она было собралась принести воды для вечернего омовения, как дверь отворилась и вбежала дежурная Послушница.

– Вот это тебе записка от Маэль Седай. Ты, наверно, что-то натворила? Ну я тебе не завидую! – Выпалила она, вручая записку шончанке. И, не дожидаясь ответа на свой вопрос, девушка развернулась на пятках и умчалась дальше.


* Что я натворила?* – удивилась Эльсия. Весь день она прилежно занималась, потом стирала бельё в прачечной, потом сидела в библиотеке с книгами и рукописями. В прачечной её похвалила старшая прачка. Сказала, что её способ приготовления мыльного раствора из мыльной стружки, а не из кусков мыла, экономнее и в нём лучше отстирываются грязные пятна. Особенно на мужской одежде. На занятиях тоже никаких нареканий на неё не было.
Она ещё раз перечитала записку
.
Завтра, после Разгара, Эльсия Луоне должна явиться в кабинет Наставницы Послушниц. Маэль Седай.
*Не буду гадать на гуще каф, а спокойно встречу то, что мне надлежит* – Решила Эльсия и стала готовиться ко сну.

Едва отзвучали последние звуки полуденного колокола, а Эльсия стояла перед дверью кабинета Наставницы послушниц. Взявшись за кольцо она постучала три раза и, услыхав из-за двери разрешение войти, отворила её и вошла.
– Да осияет вас Свет, Маэль Седай. Я явилась, как было приказано, – проговорила шончанка приседая в приветственном реверансе.
– Присядь, Дитя Эльсия. Ганима Седай сообщила, что ты сдала все книги из списка, предложенного мной для твоего прочтения. Ты готова продолжить прерванную в прошлый раз беседу? Сделала ли ты для себя какие-либо выводы и можешь ли сказать, что стала лучше понимать людей этого континента?
Наставница оперлась локтями на стол, сложила пальцы домиком и, подавшись немного вперед, обратилась вслух.

Эльсия уселась на краешек стула и услыхав, причину, по которой её вызвала Маэль Седай, внутренне порадовалась, что сейчас состоится беседа, к которой она так долго готовилась.
– Да Маэль Седай, с каждой прочитанной книгой мне многое стало понятным. Правда я также поняла, что книжные описания жизни не есть сама жизнь. Не скажу, что я её узнала во всей полноте. Но мне, как я уже сказала, стали понятны различия между взглядами на жизнь в Шончан и на континенте. И ещё мне стало понятно...
Шончанка запнулась, но помолчав добавила, обдумывая, как по точнее выразить то, что она чувствовала и думала:
– И ещё я поняла, что это практически не приблизило меня к принятию всего, что есть на Континенте. Одно дело понять, людей и их поступки. Другое дело их принять, т.е. самой также поступать, как и они в похожих ситуациях.
– Я уже говорила, как это было бы в Шончан... – И тут Эльсия вдруг поняла, что она сказала не " у нас в Шончан", а просто назвала свои родные места "Шончан", как что-то отстранённое от себя. Но заминка вышла небольшой и она продолжила:
– Здесь на Континенте... Наказание... Наверно отец его ударил в порыве гнева, за что сын решил, что его надо наказать за сообразительность и смелость взять ответственность на себя? Так?

– Верно, Эльсия. Принято, что дети должны почитать своих родителей и слушаться их во всем. Считается, что солдат не имеет права не то, что нарушить – не должен даже думать о правильности и необходимости приказа своего командира. Но в жизни всегда есть исключения из правил. И человек в своих поступках всегда должен исходить из того, что должно делать, а не из того, что от него ждут, из того что справедливо и истинно верно. Поступая так, мы принимаем на себя ответственность за наш поступок – солдата могут казнить, а ребенка - наказать. Но ни тот, ни другой не вправе смиренно ожидать наказания – если уж они пошли против правил, то должны были иметь на это веские основания, должны были осознавать свою правоту и быть готовыми отстаивать ее. Я не говорю сейчас о тех, кто нарушает приказы и правила только ради собственной прихоти. Ты должна это понимать. – Маэль помолчала, давая Послушнице возможность обдумать услышанное. – Теперь, я полагаю, ты можешь осознать полноту своей вины. Ты направила Силу без разрешения Принятой или Айз Седай. Ты не просто направила Силу. Ты сплела щуп Искательства и коснулась им человека, что категорически делать запрещено без надлежащего обучения. Поскольку неверно сформированный щуп может быть опасен не только для тебя и для жизни другого человека.
Эльсия согласно кивнула головой. Неправильно сформированный щуп Искательства способен разорвать на мелкие кусочки, того в кого его погружают, чтобы выявить причины болезни. Карима однажды специально позволила ей чуть ослабить плетение и использовать такой несовершенный щуп на больной крольчихе. Потом Эльсии пришлось счищать кровавые ошмётки со стен всей комнаты для занятий. И пришлось срочно переодеваться и ей, и Кариме.
– При этом ты смогла преодолеть трудности, что ранее возникали у тебя при работе с Саидар. – Продолжала пояснения Наставница Послушниц. – А это говорит о том, что ситуация на уроке подействовала на тебя слишком сильно. Это, в свою очередь, похвально... Но только единожды, Дитя. Помни – от тебя ждут смирения, ясной головы и хладнокровия в любых ситуациях. Учись этому. И, наконец, ты сама потребовала себя наказать за то, что нарушила правила обучения в Башне, забыв, что здесь только Айз Седай и Наставница Послушниц вправе решать, кого и за что наказывать. Ты вынесла себе приговор, без учета всех обстоятельств, заставивших тебя совершить проступок, и твоё суждение оказалось не верным.

Маэль вновь замолчала, но только для того, чтобы наклониться и стянуть со своей левой ступни туфлю. Затем она встала и указала туфлей, зажатой в руке, на скамью за ширмой:
– Таким образом, рассмотрев и оценив все твои поступки и доводы, а также первопричины таковых, я принимаю решение наказать тебя пятью ударами туфлей.
Мысленно Наставница вздохнула.
*Видит Свет, наказывать Эльсию не за что, если вспомнить, что она – шончанка. И в тот день подобное поведение было для девочки более чем естественным. Но ей пора начинать думать о себе не просто как о шончанке, а, в первую очередь, как о Послушнице Белой Башни. Очень многообещающей Послушнице, надо сказать.* Именно поэтому Маэль так постаралась так подробно объяснить ход своих рассуждений для Эльсии. Именно поэтому она всё же решила наказать ее. И именно поэтому решила наказать именно болью, что в Шончан считается унижением. *Здесь это не унижение. Никогда. Здесь это просто способ наказания, когда увещевания уже не действуют. Это она также должна принять, иначе это сломает ее.*

Пока Маэль Седай разъясняла ей всю несостоятельность поведения Воина Дома у Послушницы Белой Башни, Эльсия соглашалась с каждым словом. В принципе она так и проанализировала, свой проступок на занятии. Вот только со словами Маэль Седай, о том, что она сама себя решила наказать, стало понятно, что Послушница так вести себя не должна. А объявление о наказании пятью ударами туфлей, всё-таки повергли её в изумление. Эльсия недоверчиво уставилась на Маэль Седай и тихо переспросила:
– Туфлей?
– Именно туфлей, Дитя. Ложись на скамью. – В голосе Наставницы явственно сквозила угроза. – Если Эльсия станет возражать, то к пяти ударам туфли добавятся пять ударов розгой. И Маэль уж постарается, чтобы следы от последних отравляли жизнь девушка как можно дольше.

Эльсия легла на дубовую скамью, стоящую рядом у стены за дверью. Скамья была достаточно широкой и отполированной до блеска. Но запаха воска для полировки совсем не чувствовалось. И тут Эльсия поняла, КАК полируется эта скамья. И для чего там, в самом углу за скамьёй, стоит плетёный короб с ивовыми прутьями. Ведь мастер по оружию всегда начинал первые тренировки с деревянным мечом в одной руке и просоленным ивовым прутом в другой. Иначе как по-другому научить будущего воина принимать боль! Все, кто однажды пришёл в этот кабинет, претендуют на то, чтобы стать в конце обучения Айз Седай. Айз Седай – это воины Света, они должны уметь принимать боль, как любой воин. Эльсия умела принимать боль. А удар туфли всяко разно – не солёный прут.

* Выходит и не сильная, а обидная боль должна приниматься, как ещё большее наказание для меня.*– Сделала шончанка мысленно такой вывод.
Пять шлепков, приглушаемых шерстяным платьем на теле Послушницы, раздались в тиши кабинета Наставницы. Затем последовала пауза, когда Маэль обувалась.
– Ты можешь быть свободна, Дитя. Иди в Свете.

Это было не больно, но страшно и обидно. И это было НАКАЗАНИЕ. Наказ жить и служить Башне по её законам и порядку. И Эльсия Луоне, Послушница из Империи Шончан впервые осознала, что окончательно рассталась со своим прошлым. *
Прошлое невозможно забыть, но расстаться, оказывается, можно. Права была Маэль Седай. Да и как же иначе! Айз Седай никогда не лгут.* С этой мыслью наказанная послушница шустро вскочила со скамьи, в полировку которой только что внесла и она свой скорбный вклад.
– Да пребудет с вами Свет, Маэль Седай, – проговорила она, приседая в прощальном реверансе, и вышла за дверь.

Увидев Эльсию, выходящую из кабинета со слезами, которые вдруг ручьём потекли по щекам, дежурная Послушница спросила с участием:
– Было очень больно?
Эльсия была не в силах что-то ответить и только махнула рукой.
– Понимаю... – услыхала она от дежурной.

Миниатюрная Послушница, похоже родом из Иллиана, натирающая пол рядом с кабинетом Наставницы, возмущенно хмыкнула, и не разгибая спины, уставилась на шончанку и дежурную, потянувшуюся, чтобы утешить плачущую девушку.
– Чего тут понимать? – Вмешалась с запальчивостью она в разговор Эльсии и дежурной. – Если получила, значит, за дело. Но что-то мне не вериться, что Маэль Седай ее сильно отходила – криков слышно не было. А если не орала, знать, и не больно было. Небось, ревёт, потому что в первый раз схлопотала. Так ведь?

Эльсия с благодарностью кивнула дежурной Послушнице, но не стала утирать слёзы. Слёзы – это удел тела, оно может реагировать по-разному и на боль физическую, и на боль душевную. Но ей вдруг захотелось ответить этой Послушнице, усердно натирающей пол, как на Словесном Поединке на празднике Семерых Мудрецов:
– Слёзы это секрет молодой красивой кожи. Женщины в Шончан нюхают специально гадючий лук, чтобы вызвать слёзы и ни в коем случае не вытираю их. Они должны высохнуть, чтобы кожа посвежела и омолодилась. Глядя на твоё усердие по натиранию пола, мне и гадючий лук не потребовался.
Хорошенькая иллианка пару мгновений растерянно хлопала ресницами после "откровений" шончанки, а потом запрокинула голову и расхохоталась. Кое-как отсмеявшись, девушка аккуратно рукавом утёрла выступившие
от смеха слезинки в уголках глаз . А потом еще раз хихикнула :
– Может ваши женщины в Шончан, – она выплюнула ненавистное название, – не такие уж и дуры, если посмотреть на лица наших Айз Седай. Ведь всем известно, что путь до шали тернистый... Хи-хи! Но ты не очень то усердствуй – сопливый нос и красные глаза верные спутники этой твоей "молодости".

– Ты права и не права одновременно. Права: потому что путь к шали и в самом деле тернистый, и моё наказание, и твоя работа – подтверждают это. А не права, потому что если не растирать слёзы, то и глаза не будут красные, и нос не сопливый. В следующий раз, когда на твоём пути к шали встретиться боль, неважно какая: физическая или душевная – и слёзы потекут из твоих глаз ей навстречу, вспомни этот рецепт и твоя красота станет ещё ярче!
И что бы разрядить неловкий разговор и не вызвать напрасную обиду у этой девушки, такой миниатюрной и хрупкой с виду, она добавила:
– Видишь, как они меня украсили и омолодили! Теперь если кто встретить Эльсию Луоне, Послушницу из Белой Башни, нипочём меня не узнает!


Маленькая иллианка слегка вздёрнула носик и заулыбалась, услышав откровенную лесть в свой адрес, но спохватилась. Самодовольная улыбка на ее лице сменилась другой – приторно-сладкой.
*Я знаю, что красива и без всяких слез, а о старости мне думать еще рано!* Она мысленно показала язык Эльсии и выпрямившись, бросив тряпку в ведро.
– А ты советы мне не раздавай! Не в примерах для подражания ты у Зоэ Росидо ходишь, дылда. Подумаешь, получила пару затрещин, так теперь и гордиться будешь ими всю жизнь. Мне и крепче доставалось, да как видишь – не хожу, не хвастаю, жизни никого не учу. И тебе – не советую! Омолодили ее! Тьфу! Зад твой разукрасили – всего и делов-то.

– Дылда Эльсия Луоне, благодарна красавице Зоэ Расидо за науку и подаренное имя – Серьёзно ответила шончанка.
Теперь-то она понимала, что те, кто выходят от Наставницы после полировки скамьи у стены, имеют право делать вид, что совсем ерунда – эти все наказания... А уж повод для наказания всегда найдётся: когда учишься не избежать ошибок, за которые надо платить. Чтобы наука пошла на пользу. Иначе можно совершать одну и ту же ошибку в обучении, не продвигаясь ни на пядь дальше.

Приготовившаяся к перепалке, Зоэ оторопела. Она слышала про Эльсию и про ее проблемы с восприятием окружающих. Первым порывом было отомстить в лице этой девушки всем шончан, пусть месть и будет детской – наплести что-нибудь, чтобы Эльсия поверила, что "дылда" – почетное звание. Но неожиданно для себя самой иллианка устыдилась. Нахмурившись, она вернулась к натиранию полов и, нехотя, пробурчала, поймав косой взгляд дежурной:
– Дылда – это не имя, а обидное прозвище – за рост. У меня шея затекла с тобой разговаривать! Так что не стоит благодарности!
Тихое покашливание дежурной, заставило Зоэ добавить:
– Извини. – Она насупилась еще больше и, обмакнув тряпку в ведро, стала тереть пол столь яростно, что брызги летели во все стороны, грозя замарать белые платья стоявших рядом Послушниц.

– Я поняла, что ты сказала "дылда" не со зла. Наверно по всему свету называют дылдами высоких девиц.– Улыбнулась Эльсия, покрасневшей Зоэ. – Так что ты можешь не приносить извинение. А я, когда тебя благодарила, имела в виду, что ты назвала мне своё имя... Я тут в Башне ещё мало кого по имени знаю...
– А ты держи уши и глаза открытыми. Не только имена можно узнать за обедом или над тазом в Прачечной. – Подмигнула дежурная Эльсие и отступила в стороны, чтобы не мешать Зоэ. А та лишь еще яростнее стала тереть пол. *
Вот же нахалка! Страну мою подмяли под себя, а теперь эта еще считает, что я ей и имя своё подарю!*
– Спасибо за хороший совет, – поблагодарила дежурную Эльсия. И добавила, глядя на сердито трущую пол раскрасневшуюся Зоэ, – Не сердись, пожалуйста, я уже ухожу, чтобы не мешать тебе работать. Если тебе понадобится помощь, смело обращайся ко мне, Зоэ Расидо. Я твоя должница, ты мне очень помогла.
И Эльсия поспешила к себе в келью дальше по коридору.
*
Не было бы моего наказания, не познакомилась бы с этой милой девушкой, похожей на фигурки из прозрачного фарфора Морского Народа, которые было так приятно разглядывать в детстве за стеклом в Парадной зале Дома Луоне. Вот ведь как в мире устроено: за печалью следует радость, и Тьму разгоняет Свет.*

Profile

lillyho: (Default)
lillyho

April 2017

S M T W T F S
      1
234 567 8
910 11 12131415
16 17 18 192021 22
232425 2627 2829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 27th, 2017 01:49 pm
Powered by Dreamwidth Studios