Дар

Oct. 25th, 2013 04:32 pm
lillyho: (читательница)
[personal profile] lillyho
Послеполуденный зной был в самом разгаре. А в "Золотом льве" было прохладно. Толстые кирпичные стены хорошо защищали летом от зноя, а зимой - от лютой стужи.Кондиционеры пани Эльжбета установила в одном крыле, в номерах люкс, только для того, чтобы пройти регистрацию на четвёртую звёздочку. Но ими практически не пользовались. Добротно построенное в конце XVII века здание успешно справлялось с основным своим предназначением. Даже после многих усовершенствований, которые неизменно приносит технический прогресс. Ведь изначально это здание и строилось как гостиница. Внешний вид его практически не изменялся с момента постройки. А вот внутри оно претерпело ни одну перепланировку и реконструкцию.Благодаря последней реконструкции, которую сделала сама Эльжбета, взяв солидный кредит в банке, "Золотому льву" присвоен был статус четырёхзвёздочного отеля. Этим Эльжбета Маршалек очень гордилась. Она любила свой отель и по праву им гордилась.

Администратор гостиницы отпросилась у неё: после обеда ей нужно было срочно отлучиться по семейным обстоятельствам. И хозяйка стала сама оформлять новую постоялицу. Это была туристка из России, москвичка.Невысокая с короткой русоволосой стрижкой молодая женщина была одета, как и все туристы – в джинсы и майку, и производила приятное впечатление. Багажа у неё было не много. И Эльжбета распорядилась, что бы Антэк, подрабатывающий здесь летом во время каникул коридорным, отнёс вещи Анастасии в 308 номер. Оставив у стойки администратора старшую горничную, хозяйка отправилась проводить гостью в её номер. Пани Эля ( так её звал весь персонал и все знакомые) хорошо знала русский язык, который изучала и в лицее, и в Высшей Экономической школе, а также имела большую практику вождения групп ещё в бытность СССР, подрабатывая в студенческой юности экскурсоводом в Величке.

– Мне так приятно, что пани Анастасия выбрала наш "Золотой лев". – Обратилась Эля по-русски к новой постоялице почти без акцента. – Ваша резервация до 24 июня. Но если вы решите остаться, то вам будет 18% скидка. Только, пани Анастасия, сообщите о том, что вы остаётесь, до утра 21 июня. Можете спускаться на завтрак, на «шведский стол» после 8 утра и до 10. Но если пани пожелает, завтрак вам подадут в номер. – С этими словами Эльжбета распахнула дверь 308 номера, и вынула из двери ключ, протягивая его Анастасии.

В номере рядом с вещами стоял проворный Антэк ,ожидая чаевых. Хозяйка окинула взглядом номер. Всё было в порядке, как и полагалось. На удобной деревянной кровати, застеленной светло-коричневым клетчатым пледом, лепестками роз было выложено по-английски WELLCOMЕ. На прикроватной тумбочке в вазе стоял букет роз, на окнах с жалюзи висела присборенная занавеска из прозрачной органзы, с вышитыми белым шёлком меандрами. В комнате стоял музыкальный центр, рядом телевизор и удобное кресло, у входа, с лева от двери - холодильник.
– Приятного вам отдыха! – Пожелала своей постоялице пани Эля.

***


Ну вот, день и прошёл – констатировала Эля, входя в прихожую своей квартиры, которая находилась в достроенном крыле здания со двора её отеля на третьем этаже, над кухней отеля и прачечной. Квартира была небольшой. Но сколько нужно простора одинокой женщине. Из прихожей три двери вели соответственно в гостиную, спальню и ванную комнату. Кухни в квартире у Эльжбеты не было. Она всегда могла поесть в отеле, а дома обходилась большим холодильником, который стоял в углу в прихожей.

Пройдя сразу в ванную комнату, Эля включила воду и, переодевшись в махровый халат, села в гостиной, чтобы прочитать письмо от сына, которое получила с утренней почтой. Сын был в своём первом самостоятельном плаванье, и по возможности из каждого порта, куда заходил его сухогруз, присылал открытки для мамы, так любящей и собирающей открытки с самого детства. Это письмо, судя по почтовому штемпелю, было отправлено из Кейптауна. Кроме этих кратких посланий, они обычно немного разговаривали по скайпу, если корабль был в пределах досягаемости спутников связи.

Прочитав краткое послание на обороте открытки, и полюбовавшись на симпатичную пару мамы-жирафы и маленького жирафика, Эля приняла ванну. Посидев ещё немного в кресле, с фужером охлаждённой местной минеральной воды, она прошла в спальню. Преклонив колени у постели и, не громко помолившись перед сном, усталая хозяйка "Золотого Льва" сразу провалилась в сон, едва её голова коснулась подушки.

***



Кладовая была почти пуста. Масло уже давно закончилось, осталось три головки сыра, немного копчёного мяса. Только копчёной рыбы было вдосталь. Но как протянуть на одной рыбе? Время сева закончилось. Но вода уже подступила почти к самому тыну. Она распорядилась, чтобы Хойве взял рабов и пошёл посмотреть , что с тыном, и укрепил его в прохудившихся местах.
Началось Время Яиц и все дети и молодые рабы ушли на сбор яиц в ближний фьорд. По всему двору раздавалось беспокойное блеяние ягнят, только что отнятых у овец. Заканчивалась стрижка овец. Женщинам пока работы хватает. Осталось зерно для посева. До конца лето его хватит. Море забрало всю хорошую землю, посеять в этом году не удалось ни горсти овса, ни ячменя.
Надо уходить отсюда. Иначе жадное море съест не только их землю, они тоже станут пищей для него.

У ворот заслышался шум. Её сердце вздрогнуло от радости. Ну, наконец-то ! Она поспешила навстречу мужу.
– Ну, что там, у дальних фьордов? Был ли ваш поход удачным?
– Да жена моя, в это раз море смилостивилось над нами: оно выбросило нам кита. Правда небольшого, но хватит запаса до Жатвы Хлебов.
Вульфгар помрачнел: месяц Жаты Хлебов наступит, но ни один колосок не обрежет серп на его острове в этом году. Она сразу поняла, почему радость от встречи так быстро покинула мужа. Надо спросить валькирий, права ли она в том, что ею задумано.
После захода солнца она удалилась в маленький торфяной домик на краю двора. Разведя огонь в очаге, она села на деревянный помост, покрытый шкурами, и приступила Сейту Воли. Расслабив поочередно все части тела, от стоп и до макушки, она представила, что находится внутри огромного прозрачного шара. Он лучился нежным красновато-розовым светом, наполняя всю её жизненной силой.

Вместо валькирии перед ней возникла Мать Хель, исполненная безжалостной и равнодушной прямотой Истины:
Зачем истину пытаешь, сейтконе?
Какой Выбор ты сделала?
И что за Долг привел тебя сюда?

Она поведала ей о задуманном. Мать Хель одобрительно ей кивнула:
Пусть муж твой послушает тебя
И похоже на то, что будет ему удача,
Если ты используешь свой Дар.
Она почувствовала, как холод охватывает все тело, и Мать Хель покинула её.
– Итак , дело сделано !– Воскликнула она, завершая Сейт Воли. Страшно болела голова. Она встала с помоста, потушила огонь в очаге и побрела к дому.

Муж встретил её у порога:
–Как ты, жена моя? Что за Истину тебе поведали?
–Выступай с дружиной теперь в поход. Удачи тебе, мой Вульфгар, и будет тебе сопутствовать успех и благополучие все время, пока ты жив, а я приложу всё свое умение, чтобы тебе была удача, которая была в твоем роде.

В назначенный день драккар "Великий Змей" и три ладьи были спущен в море. Храбрые воины стекались к ним с разных сторон острова. Великая жертва была принесена Тору и ее кровью окропил головы собравшихся в поход сам Вульграф.
Хельги сын Сигмунда, поставил знамёна и молодые воины весело взошли на суда. И вот ветер надул паруса и унёс в море флот, тяжело груженный оружием и войском. Она сидит на носу судна, сразу за вырезанной голова дракона. Подошёл Вульграф и приобнял её за плечи.
- Прошу тебя, жена моя будь осторожна.
Молча они всматриваются некоторое время в горизонт, затем он продолжает:
- Твой Дар может лишить тебя молодости... – Он умолкает.
- Ты можешь развестись со мной, если я стану старой и безобразной. – Спокойно отвечает она.
В ответ он прижимаете к себе и целует:
- Для меня ты всегда останешься моей Гёндуль. – Его слова согревают её лучше всякой меховой одежды.

Когда показался на горизонте берег, Вульграф , приказал приготовить белый щит. Пусть старый Хродгар видит, что они идут с миром.
Вечером, когда муж вернулся с застолья у старого Хродгара со своими воинами, он был мрачен как никогда. Он до последнего лелеял в сердце надежду, что уговорит старого упрямца уступить часть земельного владения в обмен на ратные услуги его отряда. Только и удалось, что добиться его согласия на то, чтобы разбить до конца месяца Заготовки Сена лагерь, неподалёку от места, где они высадились. Взамен за шкатулку, сделанную из 22 лосиных рогов, в оправе из позолоченной бронзы. Кузнец Хакон все её поверхности покрыл орнаментом из птиц и животных, опутанных тончайшей причудливой сетью побегов и листьев. Поистине жадность старого Хрогарда могла сравняться только с его упрямством. Пора было действовать так, как благословила Мать Хель.

Наутро воины занялись возведением временной крепости, а она с Олафом-Одноглазым отправилась осматривать пещеры у берега. Она нашла подходящую пещеру и велела насобирать Олафу хвороста в прибрежных кустах. Когда Олаф вернулся с хворостом и развёл огонь, она велела ему быть неподалёку. Он дожжен был проследить, чтобы ничто не помешало ей.
Сев у огня на выделанные шкуры, она приступила к сейту. Подле себя сейткона разложила кусок железняка, кристалл кварца и кусок гранита с одной стороны , а с другой - ветку сосны, желудь и лук-порей, и запела ритмичную песню, вызывая духов. Они не замедлили явиться. Впереди всех явился ей Фенрир — гигантский волк, дитя Локи и великанши Ангрбоды. Из пасти, со вставленным мечом, остриё которого упирается в нёбо чудовища, капали капельки крови. Фенрир стал рядом с ней и она услыхала:
Пусть гибнут стада,
родня умирает,
и смертны воины;
Но смерти не ведают пусть
торговцы, крестьяне и женщины .
И громкая слава постигнет
деяний достойных.
Истаяли духи, и теперь ей стало ясно многое из того, что раньше было скрыто и от неё, и от других. Встав, она бросила в костёр ветку сосны, желудь и лук-порей в благодарность духам, явившимся к ней. И в завершение сейта и потушив костёр, воскликнула:
– И так, дело сделано!
Когда она вышла из пещеры совсем обессиленная, Олаф молча протянул ей баклажку с вином франков. Сделав несколько глотков, она почувствовала, что холод отпускает её из своих объятий.

Вечером она обрядилась вместе с самыми лучшими воинами в шкуры и измазалась сажей, дополнив свой наряд ожерельями из собачьих костей да кошачьих черепов. И отряд отправился в свой первый набег. Разграбив ближнюю к дому старого Хродгара ферму, воины с дикими криками и возгласами подожгли сарай, а она напоследок, обратившись к своему Дару, навела на всех оставшихся морок. Оставшиеся в живых люди с фермы одуревшие от страха и ужаса, сломя голову пробегали мимо нее с воплями:
– Дракон!
Она с отрядом ушла в пещеры, а наутро поползли слухи по округе, что ужасный дракон с целым выводком страшных духов разграбил ферму Рыжего Тяльви. Дракон стал терзать одну ферму за другой, наводя ужас на всех в землях старого Хродгара. Крестьяне с семьями начали стекаться к дому старого конунга, ища защиты у него.

А дружина Вульграфа выжидала, когда же старый упрямец, пришлёт к ним гонца за подмогой.
И они дождались своего часа. Дозорный на холме внезапно протрубил в рог, и скоро к Вульфгару вбежал один из воинов, что сторожили ворота их временной крепости.
– К тебе гонец от Хродгара, эрл! – его рыжие волосы слиплись в сосульки, а на щеках играл румянец. – Кажется, на этот раз мы неплохо потрепали старого конунга!
Вульфгар улыбнулся и победно посмотрел на свою жену, словно в том была только его заслуга, а никак не её.
***

Зазвенел будильник. Эльжбета нащупала его рукой на тумбочке и отключила. Голова гудела. Она взяла бокал с остатками минералки, которую не выпила перед сном, подошла к окну и повернула жалюзи. Утренний свет наполнил комнату.
" Йезус -Марья, что за кошмарный сон мне приснился? Во сне я была какой-то жуткой женщиной, и могла наводить морок на людей!" – Мысленно она опять вернулась к тем ярким, наполнявшим всё её существо ощущениям. – "Что же это было? Надо поговорить с доктором Штерном. Определённо, такие сны, в полном здравии, сниться не будут."
"Впрочем, что нового мне скажет Штерн? Что я превратилась в трудоголика, и надо дать себе отдых. А, старая песня!" – Решила Эля. И слышать эту песню в разгар сезона, как-то Эльжбете Маршалэк, хозяйке "Золотого льва", не хотелось.Она налила себе холодной минералки и достала из аптечки упаковку "Апап". После таблетки минут через десять головная боль отпустила, и можно было приводить себя в порядок.

В костёл к утренней воскресной службе она поспешила с твёрдой уверенностью, что ей сегодня обязательно надо исповедаться.

to be continued

Profile

lillyho: (Default)
lillyho

October 2017

S M T W T F S
1 234567
8910 11121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 17th, 2017 04:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios